Ни одно из мероприятий с участием ректора и студентов, проходящих в узком кругу, не обходится без своеобразной «промывки мозгов». Зачастую это происходит незаметно для участников, в особенности, для тех, кому эти самые мозги «промывают». Обнаруживается это уже позже – в неспособности членов студенческих организаций действовать независимо от ректората, защищая интересы студентов перед администрацией факультетов и МГУ.
Мы провели поэтапный анализ этого психофизиологического процесса на примере встреч ректора с представителями Студенческого совета МГУ и другими студентами. Материал опирается на статью американского психиатра Роберта Джей Лифтона «Технология «промывки мозгов».
Этот материал написан Инициативной группой в 2014 году.
Этапы:
Указанная схема известна давно и применяется далеко не впервые. Рассмотрим подробнее.
Первый пункт реализуется ректором за счёт проникновенных рассказов о становлении Московского Университета, о значительности его появления для всего образования в целом. «Первый устав, созданный Университетом, был общим для всех университетов у нас в России… Гимназии при Московском университете практически отвечали за школу образования»… Такого рода утверждениям, конечно, никто противоречить не станет. Здесь у контролируемого объекта впервые формируется образ «условного добра», к которому он будет направляем в дальнейшем.
Плавный переход от первого пункта ко второму происходит незаметно: ректор устанавливает со слушателями психологически близкие отношения, рассказывая о своей далёкой молодости, когда он «разгружал вагоны» и нелегально проводил в общежитие свою будущую жену, а обеды в столовой стоили энное число рублей и копеек. Иногда прямым текстом говорится, что он, ректор, знает все студенческие проблемы и «всегда на стороне студентов».
Всё это подготавливает к восприятию следующего тезиса.
Для успешного «исправления мышления» не обойтись без факта разоблачения или отречения от «условного зла». Не важно, будет ли это зло реальным или мнимым, осталось ли оно в прошлом или существует в настоящем.
Ректор в своём выступлении перед студентами говорит о том, что некие «внешние силы» угрожают «университетской корпорации». Поэтому всем студенческим организациям нужно сплотиться вокруг ректора и Учёного совета, чтобы всем вместе защитить… но от кого? И на самом деле не так уж важно, от кого. Будут ли это журналисты с их университетскими рейтингами, происки конкурентов или не всем понятные тезисы Инициативной группы МГУ. Как контролирующий субъект, он программирует слушателей принять «условное добро», то есть его (ректора) идеи, чувства и действия. Вокруг образа новой «высокой цели» (к примеру, постройка научной долины) создаётся ореол необходимости социального развития. А в последствии и любой проект ректора будет автоматически признаваться «добром».
В этот момент происходит отречение от «условного зла» и принятие идеологии и политики контролирующего субъекта. При этом модели поведения и проявление эмоций инициируются таким образом, как будто они спонтанно возникают в самой среде слушателей.
В случае успешного прохождения второго этапа и объединения слушателей за счёт мнимого противостояния образу общего врага, начинается работа по перевоспитанию в соответствии с имеющимся шаблоном. Шаблон – это как раз те идеи и чувства, которые необходимы контролирующему субъекту для подчинения объекта. Здесь контролируемые объекты уже не могут не замечать манипуляции, но и сопротивляться могут ей с трудом. Более того, независимо от реакции – радость или возмущение манипуляцией – объект уже не способен к самовыражению или независимому действию. В случае несогласия с ректоратом у студента с промытыми мозгами возникают чувство вины и самоосуждения.
Что интересно, выработка у контролируемого объекта «психологии пешки» (подчинение и приспособление), требует от него активного участия в манипулировании другими. Таким образом, подчинение воли слушателей (в данном случае, членов студенческих организаций) позволяет ректорату через них распространять среди других студентов те же убеждения в своей непоколебимой правоте.
«Конструктивный диалог».
Единственная допустимая форма взаимодействия студентов и администрации. Должна осуществляться преимущественно через немногочисленных представителей, являющихся легитимными с точки зрения администрации. Между строк также намекается, что иные формы донесения мнения студентов не обязывают ректорат на них реагировать.
На деле именно «неконструктивные методы» оказываются более эффективными в ряде случаев (см. материал «Неконструктивные методы»). Конструктивный же диалог быстро ставит деятельность студорганизаций на бюрократические рельсы, сужая представителям студентов пространство для манёвра и инициативы.
«МГУ вне политики».
Постулируемый ректором тезис, означающий, что на территории Университета не должно быть агитации за какую-либо политическую партию, а объединения учащихся и сотрудников, объявивших свою принадлежность к МГУ, не могут участвовать в политической деятельности. При этом подчеркивается, что отдельно взятый человек имеет право на участие в политической деятельности.
На деле заявленный тезис не исполняется ни ректором, ни приближенными к нему личностями. Так, академик Садовничий состоит в Высшем совете 1 партии «Единая Россия» в статусе «ректор МГУ». А бывший председатель Студенческого Союза МГУ Андриянов присоединил свою организацию к политическому объединению «Общероссийский народный фронт». В тех же статусах оба представителя МГУ входили в число доверенных лиц кандидата в президенты РФ В.В. Путина. Подробнее об этих и прочих манипуляциях см. главу «Избирательные кампании в МГУ».
«У МГУ нет денег».
Стандартный тезис при отклонении ненужной ректорату инициативы студентов. Часто выглядит не вполне аргументированным, учитывая регулярное появление «контрпримеров» в виде установки памятника стройотрядам за 30 млн.руб. (см. главу «Студенческий Союз Ильина») или строительства телескопа на Канарских островах, безусловно необходимых учащимся МГУ. Зато в ряде учебных корпусов из-за ветхих окон студенты вынуждены сидеть на занятиях в уличной одежде, а в туалетах на некоторых факультетов отсутствуют бумага и мыло.
«Ректор всегда прав».
Формированию этого стереотипа способствовала достаточно жёсткая политика Садовничего в 1990-х и начале 2000-х годов: и по сей день студентам напоминают, что Виктор Антонович сохранил принадлежность МГУ территории Воробьёвых гор, а также выступал против введения ЕГЭ и болонской системы образования. Образ «ректора-отца», защитника университетской автономии от демонизируемого образа МинОбрНауки, является для многих популярным аргументом за сохранение Садовничего на посту ректора как можно дольше.
Однако немногие замечают, что с середины 2000-х годов университетская автономия планомерно уничтожалась. В МГУ создавались десятки «корпоративных» факультетов, зачастую дублирующих специализации уже существующих и готовящих студентов к работе на конкретную корпорацию. Увеличился процент студентов контрактной формы обучения. А в 2009 году МГУ получил «особый статус», лишившись выборности ректора и деканов и поставив главный вуз страны в прямое подчинение президенту РФ. Студенческая инициатива подавляется, защита прав нарекается «расшатыванием МГУ», самоуправление учащихся и сотрудников заменяется бюрократическими структурами советского типа, а лженаука на отдельных факультетах и в рамках сфальсифицированных диссертаций оберегается в угоду близким к ректору людям. Шаблон «Ректор всегда прав» транслируют проректоры МГУ: «Приказы ректора не обсуждаются, они выполняются». В отношении студентов, указывающих на проблемы, часто используется другой шаблон, логически вытекающий из предыдущего: «Ваше поведение недостойно студента МГУ». Легитимизирует этот тезис «Этический кодекс МГУ» 2, допускающий вольную трактовку поступков студентов ректоратом. Подробнее эти темы мы изложили в главах нашего материала.
Но, несмотря на многие сомнительные поступки последних лет (см. главы «Хронология пожара», «OD Group», «Избирательные кампании в МГУ», «Политизация Студенческого Союза и создание Студенческого совета», «Диссертационный скандал», «За Лобанова!»), личность В.А. Садовничего по-прежнему рассматривается многими учащимися эмпирически, а не рационально или критически.
Notes: