МГУ ДЛЯ ВАС

Хроники
студенческого самоуправления МГУ им. М.В. Ломоносова

Студенческий совет МГУ: пятый состав (2016)

Мария Алаева выдвигается на второй срок председательства в Студсовете МГУ, пользуясь неточностью формулировок Положения о Студсовете об ограничении пребывания на руководящих постах. Деятельность Студсовета концентрируется в рамках отдельных проектов, традиционно игнорируя глобальные проблемы, сталкивающие интересы студентов и администрации.

 Назад к разделу | Предыдущая глава

 

Содержание:

 

 

Выборы председателя Студсовета МГУ

 

Предыстория выборов председателя пятого созыва Студсовета МГУ берёт начало на факультете государственного управления МГУ двумя месяцами ранее – 12 октября, когда Мария Алаева избирается председателем студсовета ФГУ на третий срок.

В начале этого заседания действующий председатель Алаева передает слово Максиму Гречишкину (экс-председателю студсовета ФГУ, экс-заместителю председателя Студсовета МГУ, ныне устроившемуся на должность заместителя руководителя Центра общественных связей ФГУ), обычно редко присутствующему на заседаниях студсовета ФГУ. Гречишкин рассказывает о различиях Студсовета и СтудСоюза (первый орган – выборный и потому за ним есть люди, второй – нет) и упоминает ИГ, применяя к ней тезисы, уже звучавшие из его уст во втором составе Студсовета МГУ (о том, что ИГ нужно заинтересовать хотя бы 100-200 человек, чтобы официально представлять их интересы, а не быть «только словами»).

Неожиданное появление Гречишкина можно связать с возмущением бывшего члена студсовета ФГУ непрозрачностью проведения выборов членов студсовета от третьего курса: предвидя дискуссию на самом заседании, студсовет ФГУ пригласил опытного оратора для её подавления. Именно этот студент цитирует пункт 5.6 Положения 1 о студсовете ФГУ: «Одно и то же лицо не может занимать должность председателя студенческого совета более двух сроков подряд». Однако Алаева игнорирует этот документ и обращается к Положению о Студсовете МГУ, где пункт о выборах председателя студсовета факультета (3.2.5) звучит в более свободной формулировке: «Председатель студенческого совета факультета [...] избираются сроком на один год, но не более чем на два срока за все время обучения». Далее Алаева сообщает, что консультировалась с юридическим управлением МГУ – тем самым, которое в 2012 году отредактировало текст Положения до, с его точки зрения, юридически грамотного. Юруправление, по словам Алаевой, сообщает, что формулировка «всё время обучения» означает «всё время обучения на одной ступени образования». Таким образом, у Алаевой, закончившей в этом году бакалавриат и поступившей в магистратуру, отсчёт количества сроков якобы начинается заново, и она может занимать пост председателя в третий раз.

Примечательно, что другой общеуниверситетский документ – о выделении путевок в пансионат МГУ «Буревестник», подписанный И.Б. Котлобовским, трактуется иначе: ОПК предоставляет одну бесплатную путевку студенту суммарно за время обучения в бакалавриате и в магистратуре. Представителя профкома, озвучившего эту информацию, оперативно перебивает Гречишкин, пытаясь провести аналогию текущей ситуации с выборами Андрея Шарапуты председателем Студсовета МГУ в 2013 году. По его словам, проректор Вржещ тогда отправил запрос в юридическое управление и получил некий утвердительный ответ. «Более того, всеми тут любимая Инициативная группа, когда это объяснение дано и ей тоже, ни одного вопроса относительно ступени образования не задала: ни ректору, ни юруправления, никому», — добавляет Гречишкин так, будто о «ступени образования» прямым текстом говорится в пункте Положения. Иную трактовку «времени обучения» профкомом Гречишкин объясняет экономией средств и предоставлением возможности разным студентам (!) поехать в пансионат.

Все попытки обсудить легитимность выдвижения Алаевой в качестве кандидата, предпринятые двумя наблюдателями, Алаева и её коллеги переводят в плоскость доверия ей «как человеку» и одобрения её былой деятельности в статусе председателя. Ответить на вопросы двух сопротивляющихся студентов руководство студсовета обещает после выборов, а в случае, если вопросы продолжатся сейчас, Алаева обещает выставить их за дверь. По результатам голосования среди двух кандидатов Мария Алаева остается председателем студсовета ФГУ на третий срок. В течение заседания она дважды говорит, что одной из целей её очередного избрания является желание вновь стать председателем Студсовета МГУ: «Потому что у нашего факультета в связи с этим одновременно есть тоже больше возможностей. Потому что, когда из нас там нет никого в руководстве, проблемы факультета решаются, конечно, гораздо сложнее».

Спорное переизбрание Алаевой освещает 2 ИГ, называя произошедшее «осознанным надругательством над духом Положения о Студенческом совете МГУ и прямым нарушением Положения о студенческом совете ФГУ» и сообщая, что соответствующий пункт Положения о Студсовете МГУ вводился с целью ротации руководства и избегания узурпации власти. Под «постом» «Вконтакте» появляются комментарии членов студсовета ФГУ, либо игнорирующих нарушения, либо считающих их допустимыми при отсутствии «оппозиции», которая эти нарушения не пресекла прямо на заседании. Саму ситуацию с выносом сора из избы они объясняют лишь происками «оппозиции», не забывая при этом упоминать, что её, на самом деле, нет.

Спустя три дня группа студсовета ФГУ «Вконтакте» публикует 3 «информационную справку» 4, пытаясь объяснить казус на выборах. Оказывается, положение о студсовете ФГУ всё это время находилось в документах группы студсовета ФГУ в статусе черновика, не принятого на заседании Ученого совета ФГУ в течение всего прошедшего года. А значит, и противоречить ему избрание Алаевой не может. Что же касается Положения о Студсовете МГУ, то «было получено разъяснение относительно трактовки вышеобозначенного пункта Положения в Юридическом управлении МГУ, которое указало на неточность данного пункта и оставило право конечной трактовки за членами Студенческого совета ФГУ».

Вопрос трактовки пункта 3.2.5 Положения о Студсовете МГУ поднимается в пункте повестки «Разное» на последнем заседании четвертого созыва 30 октября 2016 года. Алаева сообщает, что юридическое управление рекомендовало ориентироваться на решение студсовета факультета, а студсовет ФГУ «счёл однозначно правильным» переизбрание Алаевой. Миньяр-Белоручев заявляет, что вопрос не в том, справедливо или нет давать учащимся факультетов с интегрированной магистратурой возможность дополнительных сроков, а в том, что написано в Положении. Он советует Студсовету МГУ предложить поправки Учёному совету МГУ.

 

2 декабря Мария Алаева сообщает Студсовету, что 12 декабря будет организована «школа председателей студенческих советов факультетов» — на этот раз, не на выезде, а в МГУ. «Школа» представляет собой курс лекций и тренингов о полномочиях, правах и обязанностях официального самоуправления в МГУ. Её посещают 5 менее половины нового состава Студсовета (14 членов), преимущественно, представители гуманитарных факультетов.

Между заседаниями вновь проходит больше месяца. Алаева пытается провести его 10 декабря, о чём объявляет накануне, и приходят лишь семь членов прошлого созыва. 14 декабря заседает счётная комиссия, где накануне выборов руководящего состава членам Студсовета раздают символические «мандаты» — право на голосование в пятом созыве.

 

Первое заседание пятого созыва, посвящённое выборам председателя, проходит 15 декабря (см. первый официальный отчёт с элементами стенограммы 6). Алаева вкратце рассказывает о «школе председателей», а тем, кто её не посетил, дарит «подарочки». Она делает напутствие председателям, рассказывая, что Студсовет МГУ имеет возможность сделать жизнь студентов лучше не только в Университете, но в масштабах страны, поскольку МГУ – это флагман образования и науки. Куйдина озвучивает результаты состоявшегося сегодня заседания мандатной комиссии: мандаты (право голоса) получают все, кроме представителей экономического факультета. Дарья Ваулина с экономфака возражает: выборы на тех потоках, на которых они не были проведены в связи с отсутствием конкуренции среди кандидатов, уже прошли сегодня утром. Возражение остаётся без внимания, и Алаева констатирует, что присутствующие 22 мандата образуют кворум и означают формирование нового, пятого созыва. Большинством голосов утверждается решение избирать председателя Студсовета МГУ прямо сейчас, и Алаева, вновь выдвигающаяся на этот пост, делегирует проведение выборов своему бывшему заместителю – Святославу Тутову.

Алаева отвечает на вопрос новых председателей об обязанностях Студсовета МГУ, совмещая в своём ответе как формальные тезисы (представительство интересов студентов перед ректоратом), так и элементы агитации: отчёт о деятельности прошлого состава («тот год, когда я была председателем») с планами на будущее (конференция по разработке научной долины МГУ с участием студентов). Присутствующий вместо проректора Вржеща его заместитель К.В. Миньяр-Белоручев берёт слово, чтобы уточнить, что, с одной стороны, все обязанности Студсовета МГУ прописаны в его положении, а с другой, что объём работы Студсовета ничем не ограничен. Управление академической политики, по его словам, несколько лет агитирует Студсовет вести разные проекты, и Миньяр-Белоручев озвучивает перед новым составом некий выбор формата его будущей деятельности: «Будут ли это просто собрания-совещания-обсуждения или такая реальная активная деятельность». Представитель ВШГА (администрирования) произносит речь о том, что Студсовет – это единственный студенческий «орган», который, в отличие от студенческих организаций, имеет законные основания участвовать в студенческом самоуправлении и решении студенческих проблем.

Несколько минут уходит на формирование избирательной комиссии в составе четырех человек, в процессе которого Тутов пытается решить споры стандартной фразой: «Вы зачем пререкаетесь, вы хотите задержать нас здесь?». Затем он выделяет кандидатам по 5-7 минут на выступление, и первым выступает председатель студсовета ВМК Никита Муромцев.

Муромцев рассказывает о том, что у него начинается третий срок в Студсовете МГУ, и пошёл он него на прозрачных основаниях, прописанных в Положении (один раз был избран на должность второго представителя крупного факультета, два раза – на должность председателя факультетского студсовета). За эти годы Муромцев, по своим словам, «многое посмотрел», пообщался со студенческими представителями других факультетов и вузов и сформировал своё представление о построении эффективной работы Студсовета МГУ. Он озвучивает её в виде памятки по основным принципам, которым стоит придерживаться Студсовету:

- принцип открытости и представительности (заполнение информационного вакуума о деятельности студенческих организаций, публикация информации с заседаний);

- обучение и передача опыта (общение с другими вузами, подготовка преемников, проведение мастер-классов);

- структурированность и единство (организация работы комитетов в студсоветах обоих уровней, унификация выборов в студсоветы);

- эффективность (использование электронных сервисов для планирования и рассылок, электронное участие в заседаниях).

На вопросы кандидату Тутов выделяет четыре минуты, но после нескольких вопросов присутствующие добиваются возможности задавать их до последнего. На вопрос о занятости в стажировке в Правительстве Москвы и обучении в магистратуре Муромцев отвечает, что не собирается брать на себя все обязанности, какие только есть в Студсовете, а распределит их между главами комиссий и своим заместителем. Тем самым он будет играть роль организатора деятельности Студсовета и обещает сделать её более эффективной, чем кандидат с большим количеством свободного времени, но меньшими навыками в управлении.

Несколько присутствующих делают упор на озвученные недостатки информирования, которые Муромцев упомянул в своей программе, но за которые был ответственен на своей предыдущей должности секретаря Студсовета МГУ. Муромцев рассказывает о том, что порою информацию о дате и повестке заседания он получал от председателя Алаевой ночью перед заседанием вместе с просьбой «обзвонить всех» (от последнего он, естественно, отказывался). Тутов лично высказывает претензии к пропуску двух заседаний ответственным секретарём, на что Муромцев вновь отвечает, что не смог поменять свои планы, узнав о заседании накануне вечером. Что касается информирования студентов о работе Студсовета, то за это была ответственна пресс-служба Студсовета. Глава пресс-службы Даниил Лапин делится своими впечатлениями от работы Муромцева на посту секретаря, сообщая, что протоколы заседаний не доходили до пресс-службы месяцами, равно как и фото- и видео-материалы с мероприятий, делавшиеся Муромцевым под лейблом «ВМК-ТВ». Муромцев парирует: фотографом и видеоператором он работал не в должности секретаря, а по собственной инициативе, а задержка протоколов была связана с тем, что председатель Алаева не могла завизировать их перед дальнейшим документооборотом. Свою деятельность на посту секретаря Муромцев оценивает «на четыре, может быть, даже не пять». Кроме того, он упоминает разработку сайта Студсовета МГУ вместе со студентом ФГУ Александром Полиловым, которая не была завершена из-за того, что часть документации Студсовета не дошла до нынешнего времени от прошлых составов.

Представитель мехмата интересуется позицией Муромцева по проблеме переселения ФДС и получает ответ о том, что на данный момент Студсовет вряд ли что-то поменяет, поскольку «ректорат запланировал», однако проголосовать за переселение всех жителей ФДС всё же стоит. «Потому что есть некоторая Инициативная группа, даже там один человек из нашего совета [...] они говорят, что? на самом деле? все ФДСы можно переселить прямо сейчас. Надо будет немного урезать контрактников, живущих в Главном здании. И этот вопрос надо обязательно поднять перед ректоратом, потому что почему у нас некоторые факультеты – как мехмат и мой – должны терпеть какие-то адские условия и стройку рядом с ними, когда все могут переселиться».

Спрашивают Муромцева и о конкретных поправках в Положение о Студсовете МГУ, которые он хотел бы принять. Муромцев напоминает, что представителями ВМК и мехмата была проделана огромная работа, которая несколько раз не была доведена до логического завершения из-за отсутствия кворума на заседаний и неоднократных переносов. Важными поправками он называет написание положения о выборах на факультетах, прояснение статуса представителем в промежуток времени между выпуском из бакалавриата и поступлением в магистратуру, включение аспирантов в составы студсоветов.

Председатель Студсовета юрфака Станислав Шафранский напрямую говорит, что, по его мнению, у одного из кандидатов в председатели есть критическое мышление и спрашивает у Муромцева о конкретных шагах по трансформации «аморфного образования» (свежеизбранный Студсовет) в команду. Муромцев рассказывает о планировании деятельности комитетов (поиск активистов, распределение обязанностей, обмен опытом предшественниками), о донесении до студентов знания о том, как решать проблемы. «У нас не все это понимают, кто-то по знакомству решает, а кто-то митинг назавтра собирает. Им говоришь, что не надо так делать, а они не понимают», — ненавязчиво анонсирует он завтрашний «оккупай ректорат» (см. главу «Оккупай ректорат за переселение ФДС»). Самой лучшей из изученных им систем студсоветов Муромцев называет трехуровневую систему в ВШЭ, где нижний уровень занимается организацией мероприятий, а верхний выполняет только представительские функции. При этом для ректората ВШЭ «виза» Студсовета на каком-то решении говорит о его полной проработанности на всех уровнях и готовности к исполнению.

Окончание выступления Муромцева совпадает с появлением в аудитории проректора П.В. Вржеща, который рассказывает о важности легитимных факультетских выборов и неожиданно рекомендует «сделать небольшой тайм-аут» и не проводить выборы председателя Студсовета МГУ прямо сейчас, а подождать, пока протоколы всех выборов не будут подтверждены в управлении академической политики. «Чтобы не было потом мучительно больно по поводу того, что что-то не так сделали», — говорит он и переходит к теме третьего срока Алаевой на посту председателя студсовета ФГУ.

- «Когда принималось это Положение [о Студенческом совете МГУ – прим.], было написано, что быть избранным председателем студенческого совета [как факультета, так и МГУ – прим.] может человек не более чем на два срока за всё время обучения. Имелось в виду, что два срока – и всё. Был бакалавром, стал магистром, потом в аспирантуру поступил, неважно, отчислялся или восстанавливался. Вот два раза его выбрали на годичный срок – и больше нет. Поэтому говорить о том, что – Маша, при всём уважении, – что можно и три раза, на три срока, потому что вот формулировка может предполагать, что за всё время обучения в бакалавриате или за всё время обучения в магистратуре… вот она хлипкая. Есть выход из этого положения, если студенческий совет, легитимно избранный со всеми протоколами, соберется с кворумом 2/3 и двумя третьями голосов проголосует за то, чтобы это Положение в этой части изменить. Вот тогда да, действительно, вас никто не упрекнет, что вы там что-то сделали нелегитимно», — предлагает Вржещ. – «Делать нужно всё, чтобы потом не было каких-то рекламаций, чтобы не нужно было потом целый год оправдываться, что мы сделали что-то не то».

Наконец, он делится своим ощущением «энергетического задора» присутствующих, который в последние два года тратился на бесплодные обсуждения на заседаниях, в связи с чем «авторитет у Студенческого совета немножко начала падать». Вржещ советует председателям поддерживать контакт со своими избирателями и реальными делами доказать, что они являются «гласом народа».

Когда аплодисменты смолкают, Тутов немедленно сообщает о продолжении проведения выборов и передаёт слово второму кандидату – председателю студсовета ФГУ Марии Алаевой.

Алаева первым делом «комментирует третий срок: это не третий срок». Она апеллирует к присутствующим на заседании пяти (!) членам студсовет ФГУ, которые могут подтвердить, что их совет избрал её председателем, чтобы она «задавала стратегическую стратегию развития и имела возможность заниматься делами Студенческого совета МГУ и дальше».

Дальнейшая речь изобилует берущими за душу оборотами вроде «На протяжение всего года я просыпалась с мыслью о том, что 40 тысяч студентов у нас учится и что делать» и «Я постоянно чувствовала на себе эту ответственность». Помимо этого, Алаева верит в то, что Студсовет МГУ может «оказать заботу и слышать мнение каждого студента нашего университета», что он должен «уделять им каждую минуту и секунду своего времени» и «решать все проблемы, вплоть до даже личных». А поскольку в стране сложная ситуация и «многие студенты подвержены проблемам и информационной пропаганде» (а последнее, по логике перечисления, связано с первым), то Алаева хочет возглавить «группу людей, которая просто будет ходить по факультетам и узнавать, какие у них проблемы». Для удобства передачи студенческих проблем на сайте Студсовета МГУ появится «большая кнопка», а пока что Алаева отчитывается о запущенном с аналогичной целью сообществе «В МГУ поймут» во «Вконтакте» (15 публикаций на момент выборов председателя, группа «умрёт» через четыре записи в феврале 2016 года).

- «За год я выстроила систему и очень много чего поняла», — сообщает Алаева, уточняя, что она набралась опыта, набрала контактов для реализации идей и вообще «было сделано много». Полный перечень того, что было сделано Студенческим советом, Алаева решает не раскрывать, ссылаясь на то, что сейчас «мы» (это слово также остаётся без пояснений) пишут «огромный-огромный отчёт», который «обязательно» будет выложен на сайт. Отчёт опубликован не будет.

В неполном списке достижений Студсовета МГУ четвертого созыва Алаева называет инициативу создания систему по учёту личных достижений; грядущее участие студентов в разработке научной долины МГУ и сбор подписей студентов за застройку новой территории МГУ в рамках инвестиционного контракта. Правда, последнее событие было сформулировано более удобным образом: «В течение этого года мы выражали твёрдую позицию за то, чтобы вся новая территория, предназначенная для Московского университета, была действительно предназначена для студентов Московского университета». В благодарность за сбор подписей и участие в летних публичных слушаниях Студсовету теперь позволено «с большим правом участвовать в реализации этой территории». Кроме того, Алаевой удалось получить финансирование на ремонт аудитории Студсовета А1022, который скоро закончится, и председатель сможет лично принимать в ней студентов (чем он, по словам Алаевой, заниматься обязан).

«Я считаю, что мы должны стать тем органом, которому доверяют студенты», — заявляет Алаева. Она сообщает, что хочет ввести и прописать ответственность председателя студсоветов МГУ и факультетов, наделить себя правом поднимать на факультетах вопрос о переизбрании председателей, не посещающих заседания. Последним предвыборным обещанием становится организация фонда для финансовой поддержки нуждающихся студентов, для которого «у меня и нашей команды» уже есть контакты с государственными органами и компаниями.

Первым вопросы задаёт Муромцев, критикуя несоответствие заявленных идей на будущее тем, как они не применялись в прошлый год председательства Алаевой: например, «умерший» аккаунт Студсовета МГУ на сайте анонимных вопросов ask.fm, который позволял бы «услышать каждого». Он также недоумевает от бюрократизации процесса общения со студентами в кабинете Студсовета, агитируя за онлайн-общение и за разделение этой обязанности между несколькими членами Студсовета. Алаева парирует тем, что не у всех студентов есть компьютеры, а общаться должна именно она, поскольку «Студенты доверяют председателю студенческого совета МГУ». Алаева соглашается с необходимостью публикации протоколов и аудиозаписей заседаний на сайте, добавляя к списку ещё и открытость заседаний для всех студентов, на что Муромцев замечает, что эти предложения выдвигались им ещё год назад (а ответственность председателей и вовсе предлагалась в непринятых правках в Положение).

На уточняющий вопрос присутствующих о справедливости слов Вржеща о третьем сроке Алаева отвечает, что имеет устный ответ юридического управления МГУ, подтверждающий её правоту. С пламенной речью в поддержку Алаевой выступает студент ФГУ Александр Полилов, задавая вопросы о целесообразности наличия термина «за всё время обучения» в тексте Положения и проводя смелые аналогии со словом «подряд» в Конституции РФ, благодаря которой президент РФ может быть избран на третий срок: «Если народ бы этого не поддержал, то ничего бы этого не было». А поскольку Алаеву поддержали 90% студентов ФГУ, то следует оставить её на своём посту

Полилову активно отвечает Миньяр-Белоручев, сообщая, что устный ответ юруправления не имеет силы, а аналогии с Конституцией некорректны, поскольку спорную формулировку в ней пояснял Конституционный суд, а спорную формулировку в Положении юруправление не может официально пояснить с середины октября. Кроме того, он выражает недоумение председательством Алаевой в срок с 30 июня (дату отчисления Алаевой из бакалавриата в связи с его окончанием) до 12 октября (избрания на пост председателя студсовета ФГУ), которое, подразумеваемое ею как автоматическое, не прописано в Положении.

Проректор Вржещ выступает со схожей позицией, несколько раз намекнув на причину столь агрессивного несогласия с Алаевой: Студсовету не нужно «оставлять за собой какие-то зацепки, которые будут целый год потом вас где-то в интернете зацеплять, что у вас с самого начала что-то не то было». По его словам, юридическое управление МГУ, не дав однозначную трактовку формулировки про «всё время обучения», предложило Студсовету самому определиться с трактовкой, выполнив «легитимный алгоритм» квалифицированным большинством (двумя третями голосов при кворуме в 2/3). Он уточняет, что в 2012 году нарочно была принята данная формулировка, поскольку первый созыв посчитал срок в два года достаточным для самореализации и оставляющим возможность попробовать свои силы другим студентам. И даже если председатель меняет факультет обучения, «по духу» Положения он не может больше избираться.

В противовес Вржещу выступает представитель ВШГА (администрирования) Светлана Павлова, которая сообщает о семи годах в студенческом самоуправлении, из них о пяти – в своём прошлом вузе, и по опыту рассказывает: «Пока ты избирался, пока ты сформировал свою команду, пока ты пришёл в себя, пока ты сумел с руководством согласовать общие моменты и стратегию – срок закончился [...] За год поменять что-то сложно. За два можно. За три можно выстроить систему, которая будет работать сама по себе».

Тутов на всякий случай отмечает неравные возможности представителей большинства факультетов, имеющих возможность избираться лишь дважды, и крупных факультетов, могущих, как Муромцев, избираться больше. Миньяр-Белоручев комментирует, что нужно было вносить правки и выравнивать возможности, а не говорить теперь, что всё плохо.

Когда, наконец, (бывший?) представитель геолфака Ильнар Шамсутдинов предлагает проголосовать по вопросу третьего срока, Тутов сообщает: «Вы не можете голосовать, вы ещё не избрали председателя». Представитель мехмата Константин Шведов напоминает, что Алаева и Тутов неоднократно отвечали авторам поправок в Положение, что «сейчас всё хорошо, зачем менять», поэтому «Во многом благодаря вам сейчас мы подошли с таким положением к этим выборам». Он предлагает проводить выборы по тому Положению, которое есть на данный момент, пусть и непонятно, как администрация и студенты будут потом относиться к Студсовету.

Алаева оценивает работу комитетов Студсовета МГУ, инициатором которым она являлась, «на четыре», объясняя это тем, что некоторые из них работали «очень хорошо» (комитет по контролю качества образования), а другие, по всей видимости, нет, но об этом она не рассказывает. После ответа на этот вопрос она комментирует всё вышесказанное о третьем сроке: как ходила в юруправление, как юрист устно велел принимать решение в факультетском студсовете, как студсовет ВМК получил письменный ответ юруправления за подписью Подейко. Из последнего она зачитывает вердикт: образовательные отношения МГУ со студентом, окончившим бакалавриат и поступившим в магистратуру, не являются непрерывными, а значит, норму из пункта 3.2.5 нельзя распространять на обучение по разным образовательным программам. Когда Алаева предлагает проголосовать и решить, допускается ли спорный кандидат до выборов, Вржещ заявляет, что до выборов руководства легитимен старый состав, и новый голосовать не может. Апофеозом обсуждения становится заявление Муромцева о том, что лично он не против избрания Алаевой на третий срок на ФГУ, поскольку там она эффективный председатель – в отличие от Студсовета МГУ, куда она ещё год назад пришла со «своей командой», но не показала значимых результатов.

Второй представитель ВМК Никита Лукьяненко спрашивает у Алаевой, как буквально будет выглядеть заявленный ею «обход факультетов» членами Студсовета МГУ, и узнаёт, что они будут «подходить [к студентам], узнавать, как у студентов дела, представляться представителем Студенческого совета МГУ и узнавать, как работает студенческий совет факультета». На вопрос об обещании пригласить на заседание комиссии по заселению Нового общежития МГУ заместителя председателя студсовета мехмата Илью Денисова и его, председателя студкомитета ВМК Никиту Лукьяненко, как представителей двух самых ущемленных факультетов, оставляемых проживать в ФДС, Алаева даёт своевременный ответ. Она сообщает, что первое с момента обещания заседание этой комиссии пройдет уже завтра в 12:30 в аудитории 02, причём оно будет расширенным и приглашаются на неё не только члены Студсовета, но также ОСК и СтудСоюза.

«Если кто имеет возможность, приходите, пожалуйста, ладно?», — просит Вржещ.

Любопытно, что такой формат и дата «расширенного заседания» впервые публично объявляются именно накануне акции Инициативной группы «оккупай ректорат», назначенной также на завтра. В тему необходимости общения студентов с ректором Лукьяненко вспоминает об октябрьском обещании Алаевой организовать встречу с Садовничим в начале ноября. Алаева, ссылаясь на помощника ректора, анонсирует встречу под Новый год, причём не по вопросам Нового общежития, а по всем возможным, как и проводятся ежегодные встречи ректора со студактивом.

По вопросу отчётности Студсовета МГУ Алаева признаёт, что протоколы заседаний нужно публиковать на сайте и в сообществе «Вконтакте». Но в числе первых пяти шагов на посту председателя, заинтересовавших представителя факультета политологии Азамата Томаева, отчётность не значится. Зато Алаева называет:

1. Ответственность председателей в плане посещения заседаний;

2. «Сетевой подход» к взаимодействию факультетских студсоветов (координация представителей комитетов по качеству образования, науке, культмассу и т.д.);

3. Посещение заседаний Студсовета представителями других студенческих организаций;

4. Организация встречи с проректорами в конце текущей недели; п

5. Упомянутая предновогодняя встреча с ректором.

Второй представитель мехмата Константин Шведов оглашает собственную статистику заседаний Студсовета за год (два «нормальных» голосования, один кворум с апреля) и делает вывод, что у Алаевой не было заинтересованности в работе Студсовета МГУ. Алаева с ним не соглашается, как и с тезисом про падение репутации Студсовета; она ссылается на увеличение числа подписчиков группы Студсовета «Вконтакте» (с 1500 до 2600). Ответственность за отсутствие кворума она перекладывает на секретаря, не обзванивавшего остальных членов. На вопрос о тщетности усилий ВМК и мехмата принять поправки в Положение Алаева отвечает, что она всегда высказывалась в их пользу, однако большинство Студсовета МГУ была против, а поскольку «решаю не я, а решаем мы все вместе», то вопрос так и остался открытым. В импровизированном голосовании практически все присутствующие выступают за решение вопроса, и Алаева выражает уверенность, что этим составом правки удастся внести.

Наконец, вопросы заканчиваются, и после очередного спора о том, что считается «простым большинством» в пункте о выборах председателя, Студсовет приступает к голосованию. Из 38 факультетов и, соответственно, 44 потенциальных членов Студсовета МГУ мандаты имеют 24 члена, образуя кворум, и отдают кандидатам свои голоса следующим образом: Муромцев – 11, Алаева – 13. Алаева сразу же благодарит присутствующих за поддержку, обещает сделать Студсовет самой сильной структурой и работать на благо студенчества и страны.

На пост заместителя она предлагает председателя студсовета географического факультета Валерию Чуженькову и председателя студсовета факультета искусств Лию Какиашвили. Они выступают с краткими речами и набирают, соответственно, 4 и 11 голосов при семи воздержавшихся. В этот момент Тутов сообщает, что никто не выиграл, поскольку ни один кандидат не набрал 50%+1 голосов, и предлагает переголосовать, что Студсовет и делает, заново распределяя голоса: 3-13. Алаева тут же предлагает проигравшему кандидату – Чуженьковой – возглавить комиссию по контролю качества образования в Студсовете МГУ, но та отказывается в пользу другого студента своего факультета. Интересно, что второму кандидату на пост председателя, завоевавшему почти половину голос присутствующих, подобных предложений не поступало.

На пост ответственного секретаря выдвигаются председатель студсовета МШЭ Анастасия Семёнова и председатель студсовета истфака Олег Овчаренко и набирают 8 и 13 голосов соответственно.

Обещанной встречи Студсовета с проректорами в конце недели, как и традиционной предновогодней встречи с ректором, проведено не будет.

 

 

Студсовет МГУ во время Кампании за переселение ФДС

 

Не откликнувшись в полной мере на запросы студентов ВМК и мехмата о полном переселении ФДС (см. главу «Студенческий совет МГУ: четвертый состав»), теперь Алаева вынуждена реагировать на последствия – Кампанию за переселение ФДС (подробнее см. главу «Оккупай ректорат за переселение ФДС»). Днём 16 декабря Алаева сидит в президиуме «расширенного заседания комиссии актива и представителей ректората по актуальному вопросу переселения в Новое общежитие» (за несколько часов до объявленного Кампанией «оккупай ректората»), целью которого ректорат ставит одобрение официальными организациями плана заселения НО, породившего возмущение жителей ФДС. Вечером Алаева поднимается и на сам «оккупай ректорат» в тот момент, когда он уже добился цели (делегаты Кампании уже общаются с ректором МГУ в его кабинете); студенты спрашивают, в курсе ли она того, как в ФДС кусаются клопы, и демонстрируют ей.

22 декабря Мария Алаева выступает на Конференции МГУ, произнося речь, никоим способом не согласованную со Студсоветом МГУ. В этой речи она осуждает прошедшую 16 декабря студенческую акцию «оккупай ректорат» (см. главу «Оккупай ректорат за переселение ФДС») и фактически заявляет, что студенческое самоуправление в МГУ может осуществляться только в рамках официальных организаций:

«В нашем университете есть студенческое самоуправление. Да, оно не идеально. Да, у нас бывают проблемы. Но ядро этого студенческого самоуправления составляют воспитанные студенты с активной гражданской позицией. Вот. Они на самом деле есть и они на самом деле работают.

То, что произошло на прошлой неделе, — это было не студенческое самоуправления. Это была группа людей, которых организовали не студенческие лидеры, не лидеры каких-либо организаций, это была организация, абсолютно… Это была организация даже не студенческая, вот именно по своему формату, по своему посылу, даже по названию своей акции… это было не по-студенчески. Не по студенческому Московского Университета. Вот. Поэтому, на самом деле, то, что было, это не истина, это не абсолют, не всё там правда, и не так думает большинство студентов Московского Университета.

Мы, в свою очередь, — официальное студенческое объединение, мы ведём работу в общежитиях, с факультетами. Вот в течение трех месяцев мы, например, ездили по факультетам, общались со студентами, принимали их предложения, слушали их проблемы. Вчера четыре часа ходили по общежитиям ФДС. Общежития там… они… там нет антисанитарии, там нормальные хорошие условия для жизни. Конечно же, хочется лучше, конечно же, хочется всем студентам лучше, и хочется, чтобы все студенты жили в новом общежитии, естественно, всегда хочется лучшего. Но то, что есть сейчас, — это, в принципе, нормально. Вот. И студенты… вот мы были в [неразборчиво] и вот, например, к некоторым факультетам заходишь и спрашиваешь, как у них дела, нравятся ли им здесь жить, какие у них есть проблемы. И они отвечают: «Ну, да, нормально, нам нравится, ну, хотелось бы лучше, но ничего, нормально». А к другим заходишь, говоришь: «Ну что, как вам живется?» — «Нам не нравится, здесь плохо» — «А почему плохо?» — «Ну, плохо». Вот так.

То есть, на самом деле, важно вести работу со студентами. Когда не ведется такая нормальная здоровая работа со студентами, со студентами начинают работать другие группы. Поэтому большая просьба и пожелание к факультетам и к студенческим организациям, и к самим себе в том числе, — это, конечно же, больше работать со студентами, больше с ними общаться и взаимодействовать. Вот. Ну а чтобы дальше не возникало таких проблем… Виктор Антонович, можно… Не возникло бы этой ситуации, если бы в целом наша с Вами встреча, которую мы хотели и планировали, происходила бы… произошла бы раньше. Можем, например, ввести сейчас «ректорский час», например, раз в две – раз в три недели. Мы бы собирали группу студентов активную… ну, проблемную, и они бы рассказывали, задавали вопросы. [нрзбрчв] И в целом студентов хорошо бы вовлекать во все проекты, которые происходят: научную долину начали проектировать – студенты [нрзбрчв]»

Спустя три недели, 11 января фрагменты выступлений Садовничего, Глухова и Алаевой на Конференции МГУ, ранее опубликованные 7 в «Новостях ИГ» «Вконтакте», транслируются 8 в крупнейшем студенческом развлекательном «паблике» «Подслушано в МГУ». Некоторые фразы расходятся на цитаты 9; наиболее популярной становится высказывание Алаевой в адрес акции «оккупай ректорат», которую студенты начинают использовать и по другим поводам: «Это [...] не по-студенческому Московского Университета».

 

На втором заседании Студсовета МГУ 24 декабря в повестке значится сразу два пункта, затрагивающие проблему ФДС. Первый пункт повестки о реформировании системы студенческих советов в МГУ (о ней см. ниже) открывает доклад председателя студсовета факультета политологии Азамата Томаева, который говорит о проблемах функционирования Студсовета на примере прошедшей акции студентов:

«Помимо не совсем эффективной, так скажем, внешней политики, мы сталкиваемся с огромным количеством нерешенных внутренних проблем. Хочу привести очень такой яркий пример, о котором, я уверен, каждый из вас уже знает. Это инцидент со сбором студентов возле кабинета ректора или, как его называют организаторы, «оккупай ректорат». Я не хочу сейчас оценивать и не буду оценивать действия тех людей, которые приняли решение участвовать в таком мероприятии. Я хочу остановиться на нас с вами. Стоит признать очевидным и очень неприятным тот факт, что Студенческий совет, мягко говоря, не смог выступить той организацией, которой мы должны быть, а именно: выступать в качестве посредника между администрацией университета и всего студенчества. Ведь именно мы, друзья, представляем интересы всех студентов, почему же мы не обеспечиваем нормальный диалог между администрацией и студентами, почему не исполняем наши основные задачи?».

Никита Муромцев с ВМК первый комментирует этот отрывок, пытаясь конкретизировать абстрактного «посредника» между администрацией и студенчеством:

- «С сентября постоянно поднимался вопрос того, что мехмат и ВМК не согласны с тем, что их оставят в ФДС-ах одних, что мало места, давайте быстрее решать, давайте придумаем. И, в конечном счёте, всё это и вылилось в то, что мы видели. И я был на собрании [расширенном заседании комиссии 15 декабря – прим.] [...] Я не помню, кто там обращался, Кортава Т.В., по-моему. Она сказала: «Маша, Вы же вроде бы договорились со всеми, почему тут мехмат и ВМК задают столько вопросов и не согласны?». Если «Студенческий совет не смог выступить посредником»… Почему именно Студенческий совет? Мы как Студенческий совет передавали свою информацию».

- «Азамат имеет в виду не это, — уверенно отвечает Алаева. - Студенческий совет, как вы знаете, проводил очень много мероприятий: мы ездили по факультетам, я была в Главном здании, была на ВМК, общалась со студентами, принимала ваши предложения, совместно со студкомом проводили несколько заседаний по общежитиям, высказывались предложения…»

- «Это то одно собрание в ГЗ которое было? – уточняет Муромцев. – После которого мы решили, что нам нужна карта расселения. И карту расселения нам не дали, потому что кто-то не спросил».

- «Абсолютно все предложения доносились в комиссию, и все эти предложения были отвергнуты, — продолжает Алаева. - И важно: мы не согласовали план расселения. Ни я, ни Глухов – мы не согласовали. Мы сказали: «ВМК и мехмат не готовы. Всё, мы подписывать не будем». И на этом собрание [расширенное заседание комиссии 15 декабря – прим.] закончилось. То, что сейчас происходит в ректорате, то, что произошла эта акция… она непонятно с чего произошла. Непонятная реакция, вообще эта акция непонятно, откуда… Потому что варианта утверждённого нет, согласования со студенчеством нет, поэтому эта акция была бессмысленна, потому что никакого решения принято не было».

Заместитель представителя мехмата Сергей Морозов пытается выяснить, как же всё-таки повёл себя Студсовет: не выступил прослойкой между студенчеством и администрацией, как упомянул Томаев, или выступил, как позже рассказала Алаева. Томаев отвечает, что Студсовет выступил, но не вовремя, а поскольку председатель не равнозначен всему Студсовету, то каждый его член виновен в сложившейся ситуации, поскольку им всем нужно было действовать вместе.

- «Я читал стенограмму из кабинета ректора, — признаётся Морозов. — Ректор честно был удивлен происходящим, что ого, мехмат оказывается недоволен с ВМК, ого, мы там, оказывается, не услышали, не договорились с этими студентами, ничего себе, ничего себе. Так всё-таки кто же что сделал, если для ректора всё это было новостью?».

Алаева переадресовывает этот вопрос комиссии проректора Степанова, поскольку лично она, Алаева, смогла донести этот вопрос до Садовничего только после Конференции МГУ 22 декабря. А именно, она договорилась с ним, что официальные объединения МГУ подготовят несколько вариантов переселения из ФДС в НО и представят их на собрании с ректором.

Вместо предложения присутствующих решить конкретную проблему, из-за которой и появился этот пункт повестки, Томаев предлагает создать специальную комиссию, которая решит все внутренние проблемы. На просьбу озвучить конкретные проблемы следует ответ: «Я уже озвучил в своем докладе. Оккупай ректорат – проблема для Студенческого совета». Муромцев как представитель ВМК – одного из двух факультетов, составивших костяк акции – высказывается на тему своего взаимодействия со студентами:

«Я разговаривал с представителями теми, кто подписи собирал. Говорю: «Ребят, вы этим ничего не измените, давайте мы сейчас с нашим замдекана поговорим, попытаемся к ректору с ним дойти, и всё получится как бы». И я уже её [замдекана, Д.В. Распопину – прим.] убедил к тому моменту, когда была как раз их походочка, когда у нас собрание сделали. Потому что вот надо действительно ФДС справедливо расселить, то что мы предложили и то, что она даже сама предложила, её перебила Т.В. [Кортава]. Я донёс. Я доносил всю осень на собраниях, но не донеслось дальше».

- «Донеслось», — возражает Алаева.

- «Донеслось, но не донеслось. А почему тогда такая проблема возникла, что ребята всё равно увидели, что ректорат не в курсах, что ВМК и мехмат недовольны?»

- «Потому что принято не было никакого решения», — утверждает Алаева, так и не дав ответ на вопрос, почему студенты всё равно были уверены в неведении ректора.

Далее переселение ФДС обсуждается уже в третьем пункте повестки, в названии которого, впрочем, упоминания ФДС вовсе нет: «О заселении в новое общежитие МГУ». Алаева предлагает пока не голосовать, а сформировать единую позицию Студсовета по заселению НО. Этим обуславливается и ход дискуссии: представители факультетов, проживающих в ФДС, высказывают своё мнение о переселении из ФДС, а все остальные – о справедливости заселения НО, будто это два несвязных вопроса. Справедливость, по мнению последних, заключается в пропорциональном выделении мест в НО всем факультетам из всех студгородков.

Что касается переселения из ФДС, то первым выступает председатель студкомитета физфака Феликс Студеникин, которого, на пару со старостой ФДС-4 Владом Сергеевым, на заседание пригласила Алаева. Он рассказывает, что планы заселения НО обсуждались в ОСК с сентября.

- «Ключевая проблема – это то, что ректорат не говорит ничего точно. Нет никаких бумаг, которые хоть что-либо нам точно бы сказали. Когда собираетесь сносить ФДС? Неизвестно, просто собираемся. Когда собираетесь ввести вторую очередь [нового общежития – прим.]? Неизвестно, собираемся. На сколько увеличится количество мест – то есть 2500 – это по плану, реальное увеличение количества мест будет, грубо говоря, от 2500 до 2700 мест – но точно на сколько увеличится, опять же неизвестно».

Затем Студеникин сообщает, что лично он и студкомитет физфака поддерживают план ОСК, который заключается в следующем:

- «Пункт первый и самый главный – это компенсация дефицита мест в общежитиях у факультетов, у которых он образуется в 16/17 учебном году. Это первое и основное, от чего нужно отталкиваться. [...]

Второе и самое главное. Если у нас ректорат говорит, что мы 2-3-4 ФДС сносим, то вы можете их освободить, вы вправе этой сделать. Но сносить и делать там стройку рядом с 6 и 7 ФДС – это не вариант. [...] Всё.

Если освобождаются три из пяти ФДС-ов, то тогда ОСК поддерживает тот план, который был предложен. То есть каждый факультет получает дефицит мест, из ФДС-ов факультеты получают дефицит плюс сколько у них было мест в этих ФДС. Если они говорят: нет, мы не будем сносить ФДС, все ФДС-ы остаются, тогда мы за то, чтобы «разредить» то, как сейчас живут люди. Потому что у нас есть сейчас комнаты, где люди живут по четверо, по трое вопреки санитарным нормам. Как это делается (это делается на многих факультетах, как я знаю точно). Людям говорят: «Ребят, вот хотите жить в этой комнате [с нарушением санитарных норм – прим.]?» Они такие: «Ну, не знаю». Им говорят: «Смотрите, есть вот эта и есть вообще ужасная. Пишите заявление, что вы втроем хотите жить вот в этой комнате, которая не 18 кв.м., а 16,5». Они такие: «Ну ладно», и живут в этой «трёшке». И такое есть на многих факультетах. То есть если остаются ФДС-ы, у нас появляется запас мест, из-за которого можно всё это убрать. Можно сделать так, чтобы в ФДС-е, ДАС-е и ГЗ все жили по нормам и как-то улучшить места там, где они есть.

Если у нас остаются ФДС, то нужно составлять нормальную смету человеческую [...] и подавать эту заявку на капитальный ремонт. Потому что если вы оставляете все ФДС-ы, давайте их приведем в какое-то нормальное состояние за лето».

На замечание одного из присутствующих о том, что единственное верное средство от обитающих в ФДС в клопов – это снос здания, Студеникин отвечает встречным вопросом:

- «А что ты предлагаешь? Переселение всего ФДС невозможно, потому что из-за дефицита все студенты не войдут в комнату (?). Нет столько мест, чтобы расселить ФДС.»

В ходе высказываний по кругу председатель студсовета химфака Анастасия Алтухова коротко сообщает: «По предварительным документам нас переселяют полностью, поэтому мы ничего против этого высказывать не будем [смеётся – прим.], мы пока что «за» этот план». Но при этом она справедливо отмечает, что рядом с Новым общежитием тоже будет стройка, когда начнут строить вторую очередь.

Второй представитель мехмата Константин Шведов озвучивает сразу две «не очень коррелирующие» позиции:

- «Первая, как просто представитель студсовета мехмата и представитель своих студентов, скажу лишь одно, что подавляющему большинству жителей ФДС в ФДС-е не нравится, не нравится категорически, не нравится совсем. Они считают условия жизни в ФДС абсолютно непотребными. Тем не менее, бывают такие высказывания от разных представителей Студсовета МГУ, что Студсовет МГУ одобряет и считает жильё в ФДС-е нормальным. Если будут такие высказывания, к ним я впоследствии прошу учитывать… – вот, Маша не слышит – прошу учитывать, что не весь Студсовет МГУ эту позицию поддерживает. Позиция студсовета мехмата заключается в том, что мы точно не хотим, чтобы в ФДС-6 остался мехмат, а рядом была стройка – это 100% [...]

Но, с другой стороны, мы всё-таки считаем, что если 2-3-4 сносим, 6-7 оставляем, то [...] независимо от того, кто до этого жил в 2-3-4, переселение в НО должно быть примерно равномерным по факультетам, которые жили в общежитии. Как это будет отбираться… У нас есть варианты критериев, мы обсуждали это в студенческом совете нашем. Первый критерий: наш студсовет однозначно считает, что это курс. Третий курс переселять надо точно. Как минимум потому, что они три года отмучились и потом в ГЗ; в ГЗ вот, скорее всего, нет, потому что мы не выпускаемся [в 2016 году пятый курс не выпускается, а становится шестым и не покидает общежития ГЗ – прим.], но хотя бы в НО. То есть третий курс мы скорее даже будем настаивать».

Студеникин комментирует каждый из тезисов Шведова, пытаясь дать опровержение неважно какой степени обоснованности. На предложение проверок санитарного состояния комнат следует заявление об их субъективности и замечание о том, что мехмат по результатам проверок УО является далеко не самым «чистым» факультетом. На предложение «равномерного» переселения факультетов по старшинству курсов, переформулированную Студеникиным в «сборную солянку», он придумывает проблему с организацией культурно-массовых мероприятий:

- «Объясняю, вот у нас есть ФДС-4, там живут только физики. У нас ранняя побудка перед Днём физика в 7 утра: у нас выдвигаются колонки, включают музыку на полную, долбят во все комнаты. То есть в 7 утра у вас будут на мехмате рады, что включат музыку?»

Далее следует скомканная история об использовании «боталок» физфака для проведения собраний, что может вызвать непонимание у студентов других факультетов, и попытка построить пример на бытовую тематику:

- «Есть места общего пользования, у нас стоят [видео]камеры, человек пришёл и сломал микроволновку, которую покупал студенческий комитет [физфака]. В чем проблема: у нас сама система наказания студентов, у вас своя. И что нам делать, когда ваши студенты [сломают нашу микроволновку – прим.]?..»

Когда Шведов напоминает, что мехмат делит ФДС-3 как с геологами, так и с физиками, и подобных проблем не возникает, Студеникин заявляет свою позицию прямо: «Я вас понимаю, но я, отстаивая интересы своих студентов, буду говорить, что мы не хотим оставаться, всё. То есть я не пойду к ребятам и не скажу: ребята, вот им тяжело, давайте нам тоже будет тяжело, тоже останемся, я так делать не буду. Я буду до последнего улучшать условия жизни своих студентов».

Алаева предлагает «потихоньку заканчивать» ввиду наличия других пунктов повестки и пытается сократить выступление представителя мехмата Сергея Морозова фразой «Давайте тезисно». Тем временем Морозов предлагает переселять 3/5 студентов ФДС не из трёх корпусов, а равномерно по всем корпусам, чтобы оставшиеся проживали по одному человеку в комнате. «Должно быть очевидно, что совершенно честно и справедливо переселять в равных пропорциях всех», — говорит он и обращает внимание на то, что текущий план с переселением трёх факультетов обусловлен буквально их везением с номерами корпусов ФДС, в которые они случайно попали десятки лет назад. Студеникин вновь комментирует, на этот раз озвученную «справедливость», предлагая считать несправедливым и то, что факультеты из ФДС получат в НО больше мест, чем другие. Морозов парирует, что это было справедливым, если бы не вставал вопрос сноса ФДС.

Представитель геолфака не удивляет разнообразием своей речи: «Мы поддерживаем и химиков, и физиков, поскольку мы живём в 3 ФДС-е. Вариант Никиты с компоновкой сборной солянки – мы как отказывались от него, так и будем отказываться».

Представитель ВМК Никита Муромцев озвучивает свою схему, которая больше всего перекликается с предложениями Кампании за переселение ФДС (правда, с добавлением идей рейтинга на оставление студентов в ФДС):

- «Наше мнение остаётся практически таким же, как было и раньше. Мы хотим, чтобы у нас была карта текущего расселения – анонимная, нам не нужны фамилии, нам нужно понимать, сколько у нас студентов от каждого факультета, где живут…»

- «Это то, что требует Инициативная группа, так?» — комментирует Студеникин.

- «Это, во всяком случае, я ещё с сентября спрашивал. Потом, видимо, это переняла Инициативная группа, потому что у нас некоторые члены совета общаются с ними».

- «Я не против, просто для чего она нужна?»

- «Это нужно для того, чтобы мы сами именно советом могли посчитать дефицит. Не на то, что посчитали замдеканы, потому что, ну мало ли, обсчитались…» … «»

- «Так это вам нужна не карта, а цифры».

- «Ну, в идеале вообще карта, чтобы понимать другой вопрос: сколько у нас живёт сотрудников обслуживающего персонала в ГЗ, в ДСВ, в ДСЯ. После чего мы считаем первичный дефицит, сколько у нас остается мест в НО, сколько мы ещё можем занять, это первое.

Второе: дальше мы смотрим во всех комнатах ДАС-а, ДСВ, ДСЯ комнаты, в которых люди не очень хорошо живут. Допустим, я был в ДСВ, и там некоторые «трёшки» – это полный ад, потому что они «двушки» явно. Вот такие комнаты надо выделить, [...] реально найти, где три человека живет, им тесно и найти вот таких третьих людей, которых надо переселить. Посчитать, сколько таких людей получается, их наверно будет человек 300-400.

Далее понимаем, сколько у нас осталось мест, узнаем, что же в результате делают с ФДС [...] Если ФДС у нас оставляют, то равномерно каждому факультету [...] в зависимости от того, сколько у него обычно студентов, выдаём места, а там уж как хочет факультет расселяет. Но опять же стараемся, чтобы в ФДС условия получше стали [...] Если всё-таки три ФДС сносят, то мы делаем общий рейтинг единой комиссией с едиными критериями, два раза проходимся в случайные даты, составляем рейтинг… [...] Второе: мы понимаем, сколько мы обслуживающего персонала всякого можем… именно не преподавателей, преподаватели – это святое, их нельзя трогать. А вот те люди, которые всё-таки в столовой «Б» готовят, которые убираются, им уж придётся, если они хотят жить при этом где-то, то потесниться. Пусть они переедут в ФДС, наших студентов больше перевезут в ГЗ. Как-то постараться ужаться, если всех все-таки все равно никак не получается переселить из ФДС-ов, то тогда уж единственный справедливый – это рейтинг и как-то перемешать тех кто будет внизу рейтинга».

 

Остальные комментарии от факультетов ДАС и ДСВ укладываются в схему: «Мы живём не в ФДС и считаем справедливым пропорциональное переселение в НО всех факультетов». Иногда они дополняются оригинальными выступлениями; так, представитель журфака Никита Михайлов произносит:

- «На факультете журналистики нет ни одного студента, который бы проживал в ФДС, все живут в ДАС-е. Лично у меня не было опыта общения ни с одним студентом, проживающим в ФДС, соответственно, про проблему я знаю исключительно из этой акции. Потому что наши студенты хотели присоединиться, но мы быстро объяснили им, за что они будут бороться».

- «Но вообще мы за пропорциональное распределение по факультетам», — помогает второй представитель журфака Даниил Лапин.

Один из членов Студсовета также добавляет:

- «Условия жизни являются ключевым не только в самом существовании человека, но также и в образовательной деятельности. Поэтому я считаю, что лучше переселить тех студентов, у которых условия жизни наиболее плачевны. Но не стоит забывать, что все студенты в общежитиях подразделяются на бюджетников и контрактников. И те студенты, которые живут на контрактной основе, могут возмутиться, что у них менее удачные условия жизни, чем в НО».

Представитель ФГП Иса Казиев для начала осведомляется, какое общежитие МГУ является худшим, убеждается, что это ФДС, и высказывается в пользу расселения именного его, а завершает речь тезисами о студенческой солидарности и совместном решении проблем.

 

Последней очередь доходит до активиста Кампании с ВМК Владимира Л., который сообщает о своём присутствии на акции в ректорате и пытается рассказать «что происходило, как происходило за последние несколько месяцев».

- «Нет, у нас на это нет времени, мы все это знаем. Тезис твой по поводу переселения?», — обрывает его Алаева.

- «Пожалуйста. Это важно», — спокойно просит Владимир.

- «Нет, это неважно».

- «Маш, ну ты предыдущих не перебивала, по-моему», — замечает Морозов.

- «Я понимаю, но у нас времени нет».

- «Пожалуйста», — настаивает Владимир.

- «Тезисно».

- «Мы все в курсе», — подхватывает Алтухова с химфака.

- «Вы знаете, к кому мы обращались до тех пор, пока мы прошли в ректорат? Все знают, да, что мы обращались в деканат, мы обращались к проректорам, мы обращались в студенческие организации?..», — пытается рассказать Владимир.

- «Тезис, тезис, какой твой тезис по переселению?», — не унимается Алаева.

- «Сейчас наш основной тезис в том, что без данных работать нельзя. Мы не можем принимать какие-то решения, пока у нас нет данных, открытой карты».

На этом пункт и заканчивается; продолжить беседу Алаева приглашает на предновогоднее чаепитие со Студсоветом в Шуваловский корпус.

 

В новогоднем подведении итогов 31 декабря Студсовет МГУ сообщает 10, что по вопросу Нового общежития его члены «активно способствовали распределению мест, проводя ряд внутренних собраний, а также собраний-обсуждений с учащимися».

 

На третьем заседании 11 Студенческого совета МГУ 20 января вопрос Нового общежития вновь находится в повестке, и председатель Мария Алаева сообщает, что Студсовету нужно будет уже в феврале принять свою позицию. А поскольку «мы столкнулись с тем, что не у всех председателей есть чёткое представление о ситуации на своих факультетах по этому вопросу», Алаева предлагает организовать некую «открытую трибуну». Предполагается, что любой студент или группа студентов смогут презентовать на ней свой вариант заселения НО и аргументировать его, а представители факультетов, избранные пропорционально числу иногородних студентов, одобрят их или нет. Возможно также присутствие администрации и организация видео-трансляции. Однако присутствующие на заседании эту идею не поддерживают: так, представитель мехмата Сергей Морозов заявляет, что «нет ничего легитимнее нас» и не нужно плодить сущности. Кроме того, принятие решения большинством голосов не спасёт от ситуации, подобной декабрьской, когда большинство факультетов одобрило ущемление двух. Никита Муромцев опасается:

«Придём мы, Студсовет, ОСК придёт, мы там кое-как договоримся, к единой позиции придём, ну, в принципе, они уже у нас схожие. И придёт Инициативная группа, которая начнёт: «Нееет, переселяем всех вообще!». И там мы уже с ними вообще никак не договоримся, потому что они будут просто стоять на своём».

Вскоре на заседании появляется председатель ОСК Григорий Глухов, рассказывает о грядущем ремонте трёх затопленных этажей НО и прогнозирует начало переселения на 20-ые числа августа. Комментируя инициативу Алаевой, Глухов говорит:

«Ну, я не знаю, как у вас позиция в Студенческом совете, но, на мой взгляд, в Студенческом комитете, по крайней мере, ребят выбирают студенты и они своим голосом дают тому, кого выбрали, то есть председателю, некие права решать их, в том числе, судьбу. Если мы начинаем широкие общественные слушания, всё это сваливается в определённое… ну, скажем так… ну, как бы… Одни, одни будут за это, другие за то, и в итоге к какому-то понятному и конкретному решению прийти будет достаточно сложно».

Алаева возвращается к определению формата дальнейшей работы Студсовета по НО, выступая за то, что у каждого студента должна быть возможность прийти и высказать своё мнение. После некоторого обсуждения присутствующие голосуют за следующий вариант. Вместо «открытой трибуны» студенты должны прислать свои идеи в факультетские студсоветы до 8 февраля (к началу весеннего семестра); после чего в течение двух недель обсудить их на факультетах, и по результатам сбора мнений Студсовет МГУ примет свою позицию.

 

На четвёртом заседании Студенческого совета МГУ 25 февраля по вопросу Нового общежития первым делом выступает староста ФДС-4, руководитель комитета по вопросам общежитий Студсовета Влад Сергеев, сообщая о создании комиссии при Марченко, результатом работы которой будет «выдвижение несколько вариантов по переселению, которые предоставят сами студенческие организации». Он озвучивает три существующих позиции к заселению НО, предлагая Студсовету выработать собственный план:

1) позиция ОСК (компенсация «дефицита мест», «выравнивание условий жизни в ФДС, ДАС и ДСВ» и сохранение ФДС до постройки второй очереди НО);

2) позиция студсовета мехмата («равномерное» переселение максимального количества жителей ФДС, ограниченное «разуплотнением» комнат до «двушек»);

3) позиция студкомитета физфака, которая будет выдвинута на ближайшем заседании комиссии Марченко: «Переселить всех студентов, живущих в ФДС на бюджетной основе (которым положено место в общежитии), в Новое общежитие, а тем, кто живёт на контрактной основе (то есть, кто живёт в Подмосковье и в Москве), предложить ФДС, но лучшие условия». Что касается жителей других общежитий, то Сергеев  считает, что «у ФДС больше заинтересованности в НО, потому что условия жизни в ФДС хуже, чем в ДАС, мы все это знаем. Нам надо выслушать обе стороны, но у ДАСа сейчас меньше проблем насущных, чем у ФДСа».

Алаева пытается добиться принятия «принципиального решения» Студсоветом МГУ уже на этом заседании, заявляя, что «уже пора» и «уже надо». Она добавляет: «Для Университета важна больше всего, естественно, позиция студенческих объединений, если за ними действительно есть проработанное и легитимное студенческое мнение. Поэтому мы будем одним из ключевых критериев принятия решения при переселении».

Однако представители факультетов, проживающих в ФДС (ВМК – Лукьяненко, химфак – Алтухова, мехмат – Денисов), настаивают на том, что объективное решение нельзя принять при отсутствии данных по всем общежитиям, которые были обещаны Марченко членам комиссии и так и не были присланы. Алаева обещает написать своё письмо в УО и получить ответ к 4 марта, а также передать письма Денисова и Лукьяненко Водолазскому и Вржещу. Прямо во время заседания Алаева звонит Водолазскому и выясняет, что тот уже отправил данные Марченко. В итоге Алаева продвигает проведение «экстренного заседания» Студсовета МГУ 4 марта (после предполагаемого получения данных и обсуждения позиции в факультетских студсоветах) для принятия решения. Когда выясняется о переносе заседания комиссии, Лукьяненко инициирует также перенос и экстренного заседания, которое в итоге не состоится вовсе. Следующее заседание Студсовета пройдёт лишь 31 марта.

 

На пятом заседании Студсовета 31 марта проходит смена главы комитета по общежитиям Студсовета МГУ, на должность которого вместо Влада Сергеева, заимевшего трудности с учёбой, Алаева выдвигает Никиту Лукьяненко. Его кандидатура одобряется, а вместе с ним и его заместитель – Илья Денисов. После чего обсуждается вопрос «заселения НО и расселения ФДС». Алаева озвучивает план ОСК, который раньше обсуждался в Студсовете, и даёт слово Феликсу Студеникину, который озвучивает план комиссии. В итоге Алаева формулирует два варианта для голосования:

«Первый план. Когда мы заселяем в НО расширенный дефицит, который включает в себя: дефицит с учетом перехода на 6-летнюю систему обучения, расселение трёшек в ФДС, расселение пятёрок в ДАСе. В ФДСе мы при таком раскладе оставляем ребят с пяти факультетов, которые и сейчас живут в ФДС.

Второй вариант, который был озвучен только что Феликсом: мы переселяем абсолютно всех студентов из ФДС, заселяем их по максимуму в ГЗ, потом в НО, также в НО мы заселяем ребят с факультетов, которые образуют дефицит с перехода на 6-летнее обучения и расселения ДАСа. А в ФДС мы заселяем студентов, которые живут или в Москве, или в ближайшем Подмосковье, которых по закону не обязаны селить в общагу, но они очень хотят».

План ОСК всухую проигрывает плану комиссии со счётом 0:23 при двух воздержавшихся представителях экономического факультета. Таким образом, к конференции проживающих 14 апреля, окончательно утвердившей план комиссии, Студсовет МГУ подходит с той же позицией, одобренной в последний момент.

 

Окончание следует…